Дневник. Артемий Иванович Евтихов (1867 – 25.05.1952) Часть 4

Артемий Иванович Евтихов 1867 – 25.05.1952 КОЕ-ЧТО ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ
Гомель 1924 год

Часть 4.

Железнодорожная служба (1893-1921г.г.)

После увольнения меня с военной службы ехать на родину не было ни какого расчёта и смысла: слишком уж дали себя почувствовать последние тяжёлые условия жизни. Поэтому я, обсудив детально этот вопрос, остался на месте, в Вильне; где и устроился на службу в Управление Полесских железных дорог с 15 января 1893 года.

Железнодорожная служба принесла мне немало забот, хлопот, даже горя и весьма мало радости. В самом начале её как-то чувствовалось холодное веяние со стороны сослуживцев, державших себя свысока, напыщено. Требовалось не мало времени до того момента, когда отношения друг к другу становились более сносными, шероховатости сглаживались. И это произошло главным образом после того, когда состоялся уход со службы некоторых недоброжелательных бесхарактерных лиц, страдавших манией величия. В дальнейшем же служба становилась лучшей и я спокойно продолжал нести её, будучи несколько раз поощряем.

Так продолжалось до тринадцати лет кряду.

 

Октябрьская и декабрьская забастовки (1905г.)

В октябре 1905 года была всеобщая железнодорожная забастовка, охватившая почти всю Россию, вызвавшая известный «куцый» манифест о разных свободах. Этот революционный пожар, казалось, был погашен, но всё же душевное состояние властей не было спокойным, и сердца их учащённо бились. Это вынуждало их неослабно следить за поведением подозрительных неблагонадёжных в политическом отношении лиц, издавать строжайшие приказы, правила, ставившие подчинённых в известные рамки, дабы они и пикнуть не могли. Но, однако, волнения среди железнодорожников и вообще большинства населения не прекращались.

Наступил холодный декабрь месяц, а вместе с ним новая, «декабрьская» забастовка, оказавшаяся неудачной, как не поддержанная многими. Кроме того, из числа бастующих, как впоследствии выяснилось, оказались лицемеры, кои, дабы скрыть своё штрейкбрехерство, участвовали на собраниях бастующих, оставляя в то же время на столах, на месте службы, вместе с наложенными на стол бумагами, свои вторые экземпляры головных уборов, указывавших на якобы присутствие данного агента на службе.

В числе участвующих в этом новом революционном порыве, по-прежнему, как в октябре, и я находился. Естественно, ввиду такого «неустойчивого» положения дела, оно, через несколько дней, было вооруженной силой ликвидировано. Тогда, вслед за этим, началась расправа со «смутьянами» и их приверженцами, и меня, как преступника, в числе других 28 человек движенцев (?), удалили со службы. Пришлось подчиниться такой участи. Понятно, тяжело было без занятий, то есть без заработка прожить с семьёй.

В таком положении, то есть без службы, я находился около четырёх месяцев. За этот период времени в разных местностях слышны были, как передавали, репрессии по отношению властей – угнетателей. Это заставило переменить свой гнев на милость, ибо другого, по-видимому, исхода не было. после всего этого, наконец, последовало из Питера распоряжение местному ж-д начальнику о пересмотре наших, бастовщиков, дел. Вскоре затем я был вызван в общее присутствие управления дорог для опроса. Явившись в зал, я стал на весьма близкое расстояние от стола, где заседало 8-10 человек начальства, в том числе «жандармская власть», дабы более отчётливо были слышны мои объяснения, но был «осажен» назад на «почтительное» расстояние начальником движения, очевидно, боявшегося (он был трусоват), кабы не стреслось чего недоброго.

Опрос был краток: как было дело, почему записался в железнодорожный союз, кто и какую роль играл в движении и так далее. В результате этого пересмотра я с товарищами, явившимися на допрос, был принят обратно на службу, но на общем основании, как вновь поступающий и на временную должность, с уменьшением оклада жалованья против прежде получаемого.

В дальнейшем же начальство, в предотвращении нежелательных событий, учиняемых со стороны неспокойного элемента, пошло далее на уступки: были сменены с постов некоторые лица, произведены кое-какие реформы. Угнетать, ухудшать положение служащих и рабочих, казалось не было даже и в намерении; наоборот же, заметно улучшался быт, давались кое-какие льготы и так далее. И, действительно, наружно движения масс как бы и не наблюдалось. Словом, казалось, уже была «тишь да гладь, до божья благодать» вплоть до войны с немцами, объявленной в июне 1914 года.

 

Великая война (1914-1918г.г.)

Война эта, вспыхнувшая из-за Сербии, в своём начале имела с нашей стороны некоторый успех - продвижение к Кенигсбергу, но зато впоследствии была сплошною неудачею, а тем не менее, бой всё более разгорался и немцы победоносно шествовали вперёд, одолевая какие бы то не было препятствия на своём пути.

При осаде немцами крепости Ковно(?) в августе месяце 1915 года, в городе Вильне, в расстоянии 80 верст слышны были глухие звуки пушечной канонады и поэтому вздрагивали оконные стёкла. Бывая ежедневно на вокзале для отъезда с поездом, мне приходилось видеть много раненных солдат, привозимых с места боя поездами, между каковыми солдатами были окоченелые умершие трупы, лежавшие в разных позах, с почерневшими и засиневшими лицами. Жутко делалось, смотря на такие ужастные картины мучеников.

Вскоре после сдачи Ковенской крепости стало известно о необходимости эвакуации города Вильны. Нам, служащим Управления дорог, было объявлено быть на готове к могущему быть отъезду. Затем, через день-два, приготовлены на станции составы поездов и выработан план, с указанием дня отъезда каждой службы и номера эшелона. Это не задолго приведено в действительность, так как продвижение немцев продолжалось.

По объявлении времени отъезда, началась суматоха по собиранию крайне необходимых легчайших вещей в дорогу. Извозчики брались нарасхват, да и таковых затем вовсе негде было достать, ибо почти все люди ринулись к выезду, не желая отстать от эшелона и попасть в цепкие руки немца, жестоко, якобы расправлявшегося с пленными. Дома у меня в то время приготовлялся обед. Срок отъезда подходил к концу. Оставалось чуть-чуть времени, было не до пищи. Аппетит сам собою уже исчез. Загасив под плитою огонь, и, оставив не ней горячее кушанье в посуде, я уехал с женою на вокзал (дети отправлены ранее), для эвакуации, надеясь, как думалось вернуться обратно, не более как через неделю.

По отъезде из Вильны была остановка после Барановичи на неделю, в предположении отбить немцев и реэвакуироваться, но этого не удалось в действительности сделать упавшими духом войсками и мы, по требованию военных властей, отправились далее до самого города Гомеля, где пришлось и остановиться.

 

Революционный период и конец войны (1917-1918г.г.)

Такое столь вопиющее дело, бесконечная и беспощадная бойня, создало в народе ужасное негодование, ибо почти не было семьи, в которой не нашелся бы убитый или искалеченный член семьи или родственник и, всё-таки, в результате обещанного «победного конца» не было видно, при чём к тому времени достигла полного своего развития при царском дворе распутинщина.

Всё это вместе взятое вызвало в 1917 году сначала февральское революционное движение, быстро (?) и безболезненно сменившее царское правительство с царём во главе и, затем, через семь месяцев, второе – «октябрьское», которое окончательно упразднило старый строй. Но война всё же и после этого продолжалась. Немцы, воспользовавшись расстройством наших войск, ринулись ещё далее на нас, быстро заняв огромное пространство земель, включая Гомель (?) и сзади него лежащую территорию свыше ста вёрст (до станции К….) и, таким образом, опередив нас, беженцев, застрявших в Гомеле. После чего был заключён с ними в Бресте Советской Властью хоть не почётный, но всё же мир.

Но, всякому делу бывает конец. Так оно и случилось. Недолго (месяцев семь) пришлось быть у нас немцам да есть вдоволь украинское сало с белою булкою, да запивать сладким белоснежным даровым сахаром. Развившаяся до наивысших пределов сила на западе со стороны французов, англичан, американцев и др., заставила немецкие войска дрогнуть, насколько бы они не были крепки и дисциплинированы, а затем, окончательно спасовать, и они, бывшие всё время отменными храбрецами, принуждены были, наконец, заключить со своими победителя в Версале тяжелый мир, с уплатой больших контрибуций, и возвратиться со всех чужих земель во-свояси.

После этого мирного договора немцы оставили, хотя как-то нехотя, и Гомель, в который с 1 января 1918 года вступили Советские войска.

 

Новый советский строй (1918 г.)

Вслед за уходом немцев в Гомеле сейчас же началось изменение старого порядка. Первым долгом были сделаны ….(?) у ж.д. служащих Управления. Само управление Полесских ж.д. переименовано в Отдел округа. Некоторые административные лица заменены другими. В делопроизводстве сделаны большие изменения. Служащие …..(?) повышены в должностях и окладах содержания. Введена затем новая орфография и так далее.

 

перепечатка и издание дневника допустимо только с разрешения правообладателей - родственников Артемия Ивановича Евтихова

 

<< назад

официальный сайт города Дорогобужа

logo

 

Баннер

На правах рекламы

Создать заказ на услугу шапки опт Харьков в Киеве на anika.biz.ua.